Мы дикие дети, желатели власти.
Вожди наши бредили избранной кастой.
Но жались друг к другу трусливо, дворняги.
И мы разорвали гербы их и флаги.

Нас метит Ничто. Человечее смыто.
Пусть карличьим пафосом тешась, элита
В песочнице хаоса лепит куличик.
Никто не забыт и ничто не забыто.

Мы не из народа. Мы родом из ада.
Нам надо.

Наш ад – не плацдарм опереточных пыток.
Где ангелы в черном с телами улиток
Стареющих грешниц щекочат и мучат.
Неловко, бессмысленно, вежливо, скучно.

И это не ад, где лубочно убийство.
Убийство по-русски – игриво, игристо,
Оно чикатилисто, жутко чудно.
Но истинный ад он не в этом, в ином.

Наш ад не иудо-христианская данность
Где дьявол и тот превратился в бездарность.
А бого-кухарка космато грохочет
И громко-огромен вульгарно хохочет.

Наш ад – есть блуждание вне территорий,
Фиксируясь в картах, глотая то город,
То страны, то раны опасные мест,
Сбивает стандартом сакральную спесь.

Наш ад это Родина, дно Атлантиды.
Повсюду простые конвойные гниды.
Укромные устрицы в трещины улиц
Ползущие, дабы скрывать свою гнусность.

Их страшные гущи. Бессчетные тыщи.
Их Хлебников кормит трухою умища.

Им счёт – легион. Их наличье легально.
Но что нам закон? Отвергая Реальность,
Мы выйдем на них, веря в полную гибель.
А числа – есть пыльного хаоса прибыль.

Наш ад – это Родина, Русская Правда.
Ее абсолютное полное право
Без лишних рефлексий, без долгих терпений,
Пусть хищно оформится щучьим веленьем