?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

ЗА ОПРАВДАНИЕ ГОМОСЕКСУАЛИЗМА
а 2 грезов
blackicon
ЗА ОПРАВДАНИЕ ГОМОСЕКСУАЛИЗМА
Депутаты предложили запретить «оправдание гомосексуализма»

http://lenta.ru/news/2013/04/27/project/
            *   *   *
Знали об этом Отто Вайнегер,
Гитлер, Висконти, Чайковский, ХайдЕгер?..
"Хайль !" - подговаривал Рема лукаво
Фаллос, поднявшись право-рукаво.

А натуралы брутальные врут
Врут театрально :" И ты, типа, Брут? "
Им отвечает Мальчик Безумный:
" Был, типа, Брут, а теперь, типа, Бруно."

Некролюбовь гомоэльфов богемных,
Кроулиангельских геев тургеневских...
Гении тургеневский, светский тру-гений
В генах запутался австро-венгерских.

Read more...Collapse )

Алина Витухновская, 2009 г.
ССЫЛКА АВТОРА ОБЯЗАТЕЛЬНА!

POURQUOI?
belousov 2
blackicon


Год семнадцатый. Бегущие как крысы
В аристократический Париж…
Апокалипсическую искру
В свастику уже не превратишь.

Что там нацарапала на стенке
Королева царственной рукой?
Эти предрасстрельные застенки
Знаками сакральными покрой!

Все поэты были морфинисты.
А Введенский нюхая эфир,
Говорил: "Как в мире этом чисто,
(если это точно этот мир)".

Read more...Collapse )

Алина Витухновская.
Ссылка на автора обязательна

ЯРОСЛАВ МОГУТИН - 3 (часть 1)
Алина
blackicon
 

Могутин –

это Путин,

Который

Смог.


 Хочу путан!

            Беру кокаин !

Пишу русское.

Мальчуган, иди ко мне!

 

Могутин поэт, который в России больше, чем член.

Стих-код, скин-хер, которому лень.

Таких поэтов в России нет.

Сирые они,  убогие, некрасивые.

Тела у них нет.

Хуя нет.

У них нет России.

 

Это вовсе не значит, что тело и хуй – это круто.

Круто – это Пи-Оридж в гробу,

Прижавший к груди лилипута

Смерть – Пиар Абсолюта.

 

Но  и это вовсе не значит, что тело и хуй – не круто.

Для Могутина  -   круто.

Его стиху

Необходимы

Тело и хуй.

Это уместно очень.

Имидж Могутина точен.

Его  поэзия органична,

Геротична.

 

Могутин первично физиологичен.

Он отвлеченно филологичен.

Голый идол и фетишист.

Могутин идеологичен.

Он фашист.

 

Он ловчее контекста.

Сверхчеловеческие супертексты.

Могутина аморальны, более чем плохи.

Как говорил Адорно -

"После Освенцима нельзя писать стихи."

Но отвечали Дольче Габано  -
            "Гуманизм это дурно, ибо бездарно.
            Коллекцию для калек не купят даже лохИ.
            А вот скин от Гальяно - это хит."

Нету Адольфа для Адорно.
            Могутин снимется в скин-гей порно.
            Могутина следует переодеть.

Он - глянцевая картинка, плеть,

Которой он  высечет  детство

И тех, кто хочет его  поиметь.

Он человек без сердца.

Могутина следует переодеть.

Все к лицу подлеца.

Ему пойдет даже смерть,

Красивая смерть самца.

 

Могутин пидор, он другой.

В крайнем случае, гомосексуалист.

Рмбо. Рем (который фашист).

Могутин не декадент.
            Он  лишен распада   и гнили.

Он здоров и свеж.

Меж
            Тем  -   авангардисты пили,

Курили опиум,

Пили абсент.

К допингам

Прибегал Винсент.

 

Когда Раскольников убивает старуху,

Ван Гог в безумстве отрежет ухо.

Что ж теперь, топор в рассольнике?

Вы  же не зверь, господин Раскольников!

 

Могутин в Партии Злой Любви.

Он в Епифанцеве, и в крови.

 


               Могутин  -    Гитлер, владеющий языком,

Накаченный Есенин без лубка, но с лобком,

Маяковский  без Лили Брик,

Блок, перешедший в крик.

 

Могутин – автор скандальных тем.

Он никогда не отбросит тень.

Вампир во время чумы ума.

Он выпил буквы, настала тьма.

 

Слова кровавы,  и тем правы.

Поэта право – стихами выть.

 

Могутин – Распутин-бабочка,

Путанная девочка

В стране Чудес

(Здесь).

 

"Что-то происходит в России" –

Пели андеграундные мессии.

 

Могутин, как русский бес.

Он угол сути, ангел в щели небес.

 

Он – вещающая тварь в себе,

Отвечающая за свои слова.

Он плейбой более, чем плебей.

Он Персей, чья Горгона еще жива.

 

Он синицу в небе убил. В Гербе

Был гербарий Набокова. На грибе

Гусиница курила сигары с денди.

Она мечтала скорее сбрендить.

 

Питерские грибы.

Питерские гробы.

Питерские чекисты.

Путинские рабы.

 

Быть или не быть?

Это знают только чеченские террористы.

 

Гордый народ,

И ножи их остры.

Все пройдет

Сквозь дыру

Норд-Оста.

 

Рыдайте, дуры!

Хотели опер?!

При слове «культура»

Не надо хлопать!

 

– При слове «культура» я хватаюсь за пистолет, –

Так сказал один немецкий поэт.

 

Торчи на джихаде,

Но свой сентябрь не проспи!

Все мы вышли из ада,

Из питерского писипи.

 

Родина Могутина – Кемерово, Сибирь.

Там невозможно быть.

Возможно, можно ебать,

Скорее, нужно свалить.

 

Ленин предпочел свалить.

 

Могутин и Ленин –

Близнецы-братья.

Гению деньги

Нельзя не дать, бля.

 

Могутин – Распутин без царя в голове.

Выжил бы он в Москве?

 

В американских журналов глянец

Его увез очарованный иностранец,

Когда ему угрожали тюрьмой.

Ножи во снах отражались тьмой.

 

Разжигание межнациональной розни –

Это стихи или проза?

 

Он бежал из России, плыл по теченью,

Из окна самолета кричал: «Хуй, чеченцы вам!»

 

Это было во время свободы   Славы.

Подрывало основы Державы.

Он стыдился Руси и бегства.

Согласился, что это средство.

 

– "Это средство  выжить.

Но вы же

Назовете меня посредственным персонажем.

Надо же,

Скандально известным.

Вам интересно,

Когда я унижен,

Сглажен,

Когда я уже забыт,

И  никому   не страшен.

Призовите ко мне шахидку!

Прервите пытку!

И уведите попа –

В нем говорит толпа

Голосом инквизиции.

Черви, грызите меня!

Чернь, обретая речь,

Хочет себя обречь

На роль моих палачей.

Гильотина всегда ловчей."

Поэт имеет право на русскость,

На эмиграцию ,и на трусость.

Но персонаж получает малость –

Не имеет право на жалость.

Лучшие предавались.

Персонаж имеет право на нож,

На последнее слово. Слава,

Все написанное будет использовано против вас.

И что ж?
            Здравствуй же снова, слава!

 

Персонаж не оправдывается за блажь,

За глупость, подлость и пошлость,

За продажность , за эпататаж.

И идеальным прошлым

Не будет, бравируя, подавлять.

Его репутацией страшной

Пуритане станут пугать

Девочек, что постарше.

 

У них репутации просто нет,

Как нет ее у медузы и устрицы.

По улице проходит скандальный поэт

Как будто бы с пулей в лице.

  

Он скин-хедом постыдно подлым

Спал с бойфрендом из секонд-хенда.

Энди Уорхола бритый денди

Вспомнил. Понял, что быть гениальным   модно.

 

Сбрось себя, бля, с корабля современности!

Рукописи не горят, но люди тонут.

Обладая экзистенциальной ответственностью,

У него не стоИт. Но ничего не стОит

 

Существование существа  - 

Ни героя, ни гения.

Вначале были только слова.
            Потом не осталось терпения.

 

Так всегда кончается детство

Людей особой породы.

Могутин – бросал стихи и тексты

И себя с парохода.

 

И когда его откачали спасатели,

Он кричал:

–  "Идите к ебаной матери!

Жизнь и смерть никого не учат.

Отныне я буду круче!"

 

Он стал моделью.

Журнальный бой.

В его постели

лежал плейбой.

 

Цитируя Гитлера и Хайдеггера

Для Уленшпигеля и для «Шпигеля»,

Он слышал «доигравшийся до падения,

Идиот». Его. гениальнейшего,в шею выгнали.

 

Из тайных обществ, где в иллюзии эксклюзива

Пытались овощи быть женщинами, которым красиво .
            Они не   могли не пить,

 А после не – кукарекать :

"Могутин обязан ценить
                    НАШУ ПОЛИТКОРРЕКТНОСТЬ!"

 Русским так далеко до Европы, до Америки !  Получили
             Варварство, как естество, для чего их учили?!"

                             ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.



ПОЛИТИЧЕСКАЯ НАЦИЯ
Алина
blackicon

К сожалению, многие современные «правые» оперируют понятием «нация», понимая его в духе прошлого, а то и позапрошлого века. Для них, особенно для националистов державного толка, нация – это некая общность людей, объединенных по этнической, языковой и наследственной принадлежности. Именно на такой интерпретации основаны долгие и бессодержательные разговоры о братстве народов, о союзных, опять же «братских», республиках. А оттуда рукой подать и до экспансионистских замашек, имперских амбиций и прочего. В свою очередь, невозможность реализовать жёсткую внешне политическую доктрину в реалиях двадцать первого века ведёт к ужесточению политики внутренней.

Нельзя оставлять путаницы в основных социально-политических понятиях, особенно если вы поставили себе цель: понимать происходящие процессы и влиять на них малыми усилиями. Уточнение такого термина, как нация, - и есть то самое небольшое усилие, которое обязательно принесет свои плоды.

Начнём с того, что вся Европа со времен раннего средневековья представляла собой множество варварских племен, объединенных в многочисленные королевства. В процессе всего последующего исторического периода усиливались и ослаблялись те или иные королевства и империи. Так, тридцатилетняя война положила конец гегемонии Австрийской империи, Столетняя война выбила морскую державу Англию с континента, успех Ломбардийской лиги усмирил амбиции Венеции и т.д. В течение ранних этапов этой эпохи постепенно стирались границы племенного масштаба – возникали связи национального уровня. Уже тогда не было смысла говорить о «бургундской» или, скажем, «баварской» крови. Более того, национальных конфликтов как таковых не было. Точнее, они были на порядки слабее, чем столкновения на религиозном или политическом поле. Ночь святого Варфаламея, серия религиозных войн, война за Испанское наследие… Народы европейских государств с гораздо большей охотой истребляли собственных «земляков», нежели «чужаков». Все тогдашние государства развивались синхронно и имели много общего: сильная политическая позиция духовенства, сословная иерархия и пр.

Ситуация изменилась, когда во Франции свершилась революция, закончившаяся казнью королевской семьи. Новорождённая республика оказалась в состоянии гражданской войны. Восстал ряд крупных французских городов (Тулон, Лион), британская эскадра блокировала французские порты, феодально-абсолютистские государства Европы образовали антифранцузскую коалицию. Победа республиканской армии в Италии во времена Директории, образование вокруг Франции «дочерних республик» - это был новый виток истории.

Для того, чтобы описать состояние населения Франции в то время, нужен отдельный термин. Ведь население Первой Республики обладало не только своей конституцией, претендовало на укрепление и расширение границ, но и породило новую культуру, новые ценности. И коль скоро на тот момент эти ценности были уникальны для Франции, их можно назвать национальными ценностями. А население Франции, объединенное Конституцией, в боях отстоявшее целостность страны и создавшее новые традиции, можно назвать нацией. Как видите, дело тут совсем не в кровном родстве или языке.

Но история не стоит на месте. Европа прошла через ещё одну череду ужасных войн: от франко-прусской до Второй мировой. Последняя показала со всей отчётливостью, что искажённое понимание термина «нации» может привести к чудовищным последствиям. Антибольшевистский курс и постепенная экономическая интеграция, тем не менее, сплотили страны Западной Европы – и сегодня мы можем уже говорить о Европейской нации. Если ещё точнее – о политической нации.

То же явление, с ещё большей выразительностью, можно наблюдать в США, где мощная правовая и идейная база, заложенная в саму основу американской государственности, послужила катализатором для образования «межэтнического сплава». Хотя и для американской нации этот процесс проходил не без осложнений: для отмены рабства по расовому признаку потребовалась гражданская война. И спустя ещё длительный период южные штаты демонстрировали культурное и политическое единство в противлении т.н. Реконструкции. И в том, что касалось прав негров, юг также был приверженцем старых порядков. Как результат, южные штаты традиционно поддерживали, пока Никсону (представителю республиканцев) не удалось расколоть «Монолитный Юг», вовлекая в полноценную политическую жизнь всё население США.

  Как видите, для образования политической нации необходима правовая, культурная и политическая база. Такой базы не было у Российской Демократической республики, возникшей после февральской революции. Времени и политической воли, чтобы построить таковую базу – тоже. После прихода к власти большевиков, образование политической нации в масштабах страны подразумевалось лишь косвенно, а затем и вовсе стало невозможным: в основу советской государственности были положены принципы братства народов и экспансивный интернационализм. И хотя дружба народов постоянно подчеркивалась, достаточно вспомнить, насколько жёстко строилась советская власть в южных республиках. Также нелишним будет заметить, что с 1920-х годов большинство административных, территориальных и иных вопросов относительно Закавской СФСР решались без учёта этнического и культурного состава региона.

Постсоветский период можно охарактеризовать как время упущенных возможностей. Две по сути безрезультатные чеченские войны, дисбаланс полномочий федеральных и региональных властей, безыскусная игра на дипломатическом поле, неспособность компенсировать потерю производственных мощностей после отторжения республик… Разумные подвижки и важнейшие законодательные инициативы сейчас если и проводятся, то крайне медленно, половинчато и «со скрипом». Как бы то ни было, с формированием политической нации мы опоздали лет на десять. Межэтнические и социальные конфликты достигли своего очередного критического значения – следующая «точка поворота» будет одновременно и «точкой-не-возврата». Мы не хотели бы поддаваться господствующему сейчас в аналитических работах алармизму: сценарий гражданской войны мы считаем крайне маловероятным. Однако очевидно то, что существующая ситуация ставит крест на экономическом и социальном развитии страны.

В качестве первого, но далеко не последнего шага мы предлагаем образование полноценной политической нации русских. Основной довод в том, что по результатам двух последних переписей и многочисленных опросов русскими себя считают порядка восьмидесяти процентов населения РФ. Так как мы говорим именно о политической нации, а не об этнической или генетической общности, то подобная самоидентификация достаточна для дальнейших выводов. Ещё десять-пятнадцать процентов населения примут любой разумный правительственный курс, если только он решит их экономичекие и социальные проблемы. Рисковать же благополучием страны и народа ради сомнительной «защиты меньшинств», особенно агрессивно настроенных пяти процентов, представляется нам не только неразумным, но и преступным.

Что включает в себя образование политической нации? Пересмотр федерального договора: как и большинство основополагающих регулирующих актов, принятых на заре образования РФ, этот договор писался под конкретных лиц и их личные интересы. Как следствие, усиление автономии ряда экономически успешных субъектов федерации: сегодня почти все региональные средства поступают в федеральный бюджет, откуда опять перераспределяются между регионами и между «федеральными воротилами». Фиксация русских как государствообразующего этноса: это снимет вопрос о межэтнических конфликтах в ряде регионов просто потому, что будут чётко расставлены государственные и правовые приоритеты. Обеспечение равенства всех и каждого перед законом, создание мощного правового поля, разделение властей и все те базовые принципы, на которых строится правовое государство. Установление обратной связи между властью и народом: не только выборность большей части должностей, но и возможность досрочного отзыва выбранных представителей, упрощение механизмов народного волеизъявления (митингов, референдумов, организации органов местного самоуправления) и т.д.

Подчеркнем, что в нашей «дорожной карте» по выходу из сегодняшнего кризиса националистическая риторика подчинена соображениям социально-экономического развития и стремлениям построить полноценную республику. Более того, мы считаем умеренный национализм не только естественным ответом на агрессию национальных меньшинств. Подъём и постепенная активизация национального самосознания, направление национальной энергии в мирное созидательное русло – это ещё и эффективная вакцина против вырождения национализма в шовинизм и другие его радикальные формы.

Витухновская А., Чибисов В.